Я ознайомився із Політикою конфіденційності та даю свою згоду на обробку моїх персональних даних.

Політика конфіденційності
Всеукраїнський портал національного усиновлення
«Рінат Ахметов – Дітям.
Сирітству – ні!»
Rozvitok
Гаряча лінія
0-800-50-90-01



«Когда нам не дали воспитывать детей моего мужа, мы решили воспитывать чужих». Интервью с приемной мамой из Лос-Анджелеса (2 часть)

Анна Рубцова с мужем Иваном Рубцовым уже более 15 лет являются приемными родителями в Лос-Анджелесе. Анна и Иван - оба родом из Украины. Их приемная семья старается брать русскоязычных деток (русских, украинцев, армян и евреев), чтобы у тех не было дополнительной травмы, языковых и культурных барьеров.

На данный момент постоянно в семье проживает 6 детей разного возраста, однако на выходных эта цифра удваивается за счет прихода в гости “бывших” приемных детей. О том, как живется приемным родителям в Лос-Анджелесе, о схожести и различиях между приемными семьями Украины и США - специалист программы “Ринат Ахметов - Детям. Сиротству - нет!” Анастасия Белоусова поговорила с приемной мамой Анной Рубцовой. 

Начало интервью читайте тут: Первая часть интервью с приемной мамой из Лос-Анджелеса

Анна, как получилось, что вы стали приемной мамой?

Я жила в Израиле, работала продюсером развлекательных программ. Знала многих звезд, как израильских, так и СНГ. Начала общаться со своим нынешним мужем, у которого на тот момент было двое детей, жили они в Америке. У меня было сложное детство с нервной мамой, потому он просил меня как-то  приободрить его дочек, на которых тоже постоянно кричит их мама. Мы начали общаться, на тот момент им было четыре и шесть лет.

Однажды во время нашего разговора я услышала, как на детей орет их мать. Я и не думала, что все настолько плохо. На меня мама тоже кричала, но такого она себе не позволяла. Когда оказалось,  что их мама ушла в загул и не возвращается, я поехала к ним в Америку.

Так впервые я оказалась с семимесячным младенцем  на руках и двумя девочками. До этого личного опыта воспитания детей у меня не было. Мы искали их маму, лечили ее в психиатрической больнице и вернули в семью. За это время я поняла одно: у меня очень хорошо получается ладить с детьми. И что еще более удивительно – что мне это нравится!

И когда старшая девочка сказала мне: «У нас, конечно, есть своя мама, но нам нужна ты», я поняла, что в Израиль я больше не еду, остаюсь тут.

Словом, я осталась в Америке. Сначала мы прошли через развод и семейный суд,  где я впервые познакомилась с социальными работниками. Меня трудно было чем-то удивить, но это было слишком даже для меня. Например, то, что система по каким-то своим причинам выбирает самый неудачный вариант для ребенка, становится на его сторону и поддерживает наиболее нестабильного родителя. Детей отдали не папе с нормальной психикой и работой, а психологически нестабильной маме.

Тогда я впервые задумалась - если такое происходит с детьми,  которых не забрали от обоих родителей, то что же творится с детьми, которые  попадают под  полный контроль ювенальной юстиции? Тогда мы решили, что если нам не дают воспитывать  детей моего мужа, мы будем воспитывать чужих. Так мы и стали приемными родителями.

В Америке тоже нужно сдавать множество документов и проходить курсы, чтобы стать приемными родителями?

– Да, множество бумаг, обучение. Плюс надо, чтобы была  у тебя жилплощадь – дом или квартира, должны быть отдельные комнаты для детей, чтобы по два ребенка одного пола было в каждой комнате. Теперь, правда, уже можно и по четыре, но комната должна быть большая.

Анна, сколько сейчас у вас детей?

– Цифра постоянно меняется. Официально пять. Неофициально  шесть, а на выходных вообще до двенадцати доходит.  Одного ребенка мне просто отдали без документов, он не считается официально у меня живущим. Просто бабушка позвонила и сказала, что она больше с ним не может. Описала его как аутиста, который сидит на психотропных лекарствах. Поначалу у меня не было желания его брать. У меня уже есть восьмилетний трудный ребенок с диагнозами. Но когда бабушка сказала, что  если я его не заберу, его отправят в сумасшедший дом, я не смогла отказать. Стала задавать вопросы, типа: что с ним не так? Бабушка сказала: «Он плохо читает». Ок, что еще? «Ходит кругами, когда нервничает. А сейчас в карантине вообще стал кидаться, драться и разучился вести себя нормально». Словом, я ничего ужасного не услышала. Мы решили с мужем пойти на него посмотреть.

Ребенок оказался обычным активным мальчиком. Когда я увидела, какие таблетки ему давали, ужаснулась просто. У нас была девочка подросток и с ней мы прошли через все круги ада  - и наркотики, и ломку, и венерические заболевания... Поэтому запугать нас уже было сложновато после такого. Но я понимала, что это сильные таблетки, их прописывали нашей старшей в период галлюцинаций. Словом, мы Йосю забрали, он с нами до сих пор, бабушка не спешит забирать его. Никаких таблеток мы ему не давали. Срыв у него был всего один раз, после чего мы поговорили, и все. Теперь, когда он сильно злится, то идет в туалет и ругается там в зеркало. Мы делаем вид, что не слышим. Мы же понимаем, что он старается как может.

Еще живет с нами старшая дочь мужа, ей сейчас 21, Настя (ей 18), Абигайль 17 и ее 8 летний брат (их братиков и сестричек мы потеряли, как я рассказывала), и еще двое помладше. Но это по будням. А на выходных у нас до 12 деток бывает в доме! Многие приходят на несколько дней - кто соскучился, кто просто отдохнуть. Я очень устаю в эти дни, но никогда в жизни от них не откажусь. Полный дом детей, смех и игры – это просто терапия! Честно, никогда не думала, что буду такой.

 

В чем, на ваш взгляд, главное отличие наших стран в борьбе с сиротством?

– В Америке нет мелких бытовых проблем (памперсы, врачи, одежда, еда), которые есть в Украине. У нас нет проблем с тем, чтобы приобрести машину и место, где жить. У вас же, я так читала, когда начинают набирать детей, всплывают именно проблемы с жильем, транспортом. Я заранее сняла большой дом, потом его купила, и все. Но есть другие проблемы, схожие с украинскими.

Когда ты берешь ребенка, воспитываешь его как родного, а потом приходит дальний родственник, выдергивает его у тебя, и ты этого ребенка больше не слышишь и не видишь. Текучка очень большая, поэтому здесь в детей вкладывать душу не очень любят. Зачем, если потом их неожиданно заберут? В Украине, насколько я понимаю, чаще всего ребенок уже остается с приемными родителями.

И если у вас часто замалчиваются диагнозы ребенка, то у нас они порой просто выдумываются на фоне плохого поведения и назначается лечение как для тяжелобольных. У моих приемных детей часто был такой список диагнозов, что мы были просто в шоке. Благо, чаще всего, при хорошем уходе, они не подтверждаются. На последнем обследовании моего сына психолог написала такое заключение: “Абсолютно счастливый человек”. Даже захотелось на стенку повесить!

И еще недавно у меня был такой момент с одним из близнецов. Когда в школе директор нам сказала при сыне: «Если у вас еще будут приемные дети, приводите их к нам, будем работать». Мы садимся в машину – и сына спрашивает: «Мама, а что такое приемные дети?» Мы с мужем переглянулись, ведь он с нами семь лет, постоянно слышит и про соцработников, и все прочее, а потом сказали себе: «Да, мы явно что-то сделали правильно».

В наших школах вряд ли услышишь подобное приглашение директора: «Если у вас будут еще приемные дети, приводите к нам». Хотя, думаю, приемные родители были бы рады...

– Может быть. Сложность Америки в том, что она многонациональная. Украина более- менее монолитна, а в Америке множество эмигрантов из разных стран. Так вот, минус системы в том, что ей все равно, в какую семью отправить ребенка. Вот было место – и отправили.

Большинство приемных родителей здесь или афроамериканцы, или латиноамериканцы, гораздо реже белые. Но что удивительно, при этом темнокожие дети очень часто оказываются в семьях белых или латинских, и слышат там испанский вместо родного английского. И едят испанскую еду, которая им непривычна. Но это уже ювенальную юстицию не волнует, ведь ребенок в семье…

 Я стараюсь подбирать еврейских и русских православных детей, которым особо везет – их либо к темнокожим отправляют, либо вообще к гомосексуальным семьям. А последних среди приемных очень много! А ведь эти дети из религиозных семей. И для них гомосексульные или лесбийские пары – просто катастрофа.

В последнее время мы стараемся сделать все возможное, чтобы еврейские, русские, украинские дети были в русскоязычных семьях. Кстати, здесь очень любят забирать русских, украинских, армянских детей на усыновление, они считаются очень крутыми, их любят забирать. Если такие попадаются, особенно русскоговорящие, мне звонят и говорят: «Может, возьмешь?» Или ищу их сама.

Часто руускоязычные дети попадают ко мне после того, как их уже 3-4 раза «перебрасывали» с длиннющим списком проблем. Радует, что в итоге тот список проблем, с которым мне его отдают, сокращается втрое, когда ребенок попадает в знакомую языковую среду. Мне отдали малыша, который постоянно закатывал истерики. Когда же он услышал русскую речь, залез ко мне на колени и месяц (!) не слезал.  И до сих пор у нас с ним ни одной истерики не было.

А в Америке приемные родители получают пособие на детей?

– Да, у нас это называется компенсация. Мы получаем по 1000 долларов в месяц на ребенка, официально  помещенного социальными службами,  что для США совсем немного. Выходит так, что если ты хочешь заниматься ребенком, ты тратишь на него больше, чем выделяет государство. Если ты не хочешь им особо заниматься, а просто поесть-одеть-уложить спать, то в принципе очень даже хватает.

У нас есть приемные родители, которые набирают по шесть-семь детей и живут неплохо на шесть-семь тысяч долларов в месяц.  Таких достаточно много. Моя Абигайль поначалу вела себя как горничная. В первый день она мне задала несколько вопросов, которые я никогда не забуду: «В какие часы мне можно выходить из своей комнаты? Что в холодильнике мне можно есть?» Как только мы заканчивали есть – она подхватывала тарелки и бежала их мыть. Мне пришлось провести несколько бесед о том, что она наша дочь и не обязана быть горничной. Да, конечно, потом был крен в другую сторону. Она вообще ничего не хотела делать, но сейчас это прекрасный человечек, моя помощница, дочь, друг.

Вы не жалеете, что стали приемной мамой?

– До 32 лет я вообще жила вольной жизнью, была предоставлена только себе и даже гостей не принимала в доме. А теперь у меня по выходным может быть до двенадцати детей, и мне нравится. Когда я была маленькой, я попросила у Бога, чтобы мне никогда не было скучно. Мне уж точно никогда не будет скучно при такой жизни. Так что все правильно. Это мой путь, и я очень рада, что нашла то, что мне больше всего нужно.

Поділитися:
Інші новини
«Мама мене била об батареї, а її брат випив та викинув мене у вікно». Блог Анастасії Білоусової, фахівця програми «Рінат Ахметов – Дітям. Сирітству – ні!» Новини
27 листопада 2020
«Мама мене била об батареї, а її брат випив та викинув мене у вікно». Блог Анастасії Білоусової, фахівця програми «Рінат Ахметов – Дітям. Сирітству – ні!»
Детальніше
«На першій зустрічі дитина злякалася чоловіка, це нормально для першого побачення?». Відповідь психолога на запитання користувачів порталу Новини
26 листопада 2020
«На першій зустрічі дитина злякалася чоловіка, це нормально для першого побачення?». Відповідь психолога на запитання користувачів порталу
Детальніше
«Коли чую, що усиновителям не треба боятися діагнозів, трошки дивуюся».  Досвід мами-опікуна Тетяни Кобилінської Новини
24 листопада 2020
«Коли чую, що усиновителям не треба боятися діагнозів, трошки дивуюся». Досвід мами-опікуна Тетяни Кобилінської
Детальніше