Я ознайомився із Політикою конфіденційності та даю свою згоду на обробку моїх персональних даних.

Політика конфіденційності
Всеукраїнський портал національного усиновлення
«Сирітству — ні!»
Rozvitok Rozvitok
Гаряча лінія
0-800-50-90-01



Яна Батюк: «Всегда хотела быть мамой»

«Буду настоящей мамой: у меня будет пятеро приемных детей, дом и собака», – эти строки когда-то написала в своем школьном сочинении будущая мама-воспитатель детского дома семейного типа. Сейчас у 28-летней Яны Батюк семеро детей, шестеро из которых – принятые с интернатных учреждений. Притом самую последнюю свою девочку-воспитанницу Яна, можно сказать, «не планировала». Она ее просто спасла. Не смогла пройти мимо детской беды. Впрочем, как и всех остальных.

«Дети у меня – золотые, преподаватели у детей в школе – золотые, врачи – золотые, служба по делам детей – золотая, городской голова – золотой», – так Яна Батюк, мама-воспитатель детского дома семейного типа в городе Белозерское на Донетчине характеризует почти всех окружающих! Наверное, не часто сегодня встретишь человека, от кого услышишь столько позитива! В службе по делам детей и в школе, где учатся дети Яны Батюк, ее тоже характеризуют, как «золотую»! Мы попросили Яну поделиться с читателями портала «Сиротству – нет!» Фонда Рината Ахметова секретом своего оптимизма и опытом воспитания деток, имеющих проблемы со здоровьем.

Сначала получила гипертонический криз, теперь – благодарности

– Не удивляйтесь тому, что у меня «девичье царство» в доме: из семи принятых детей – пять девочек. Это потому, что мальчики мне просто не попадались, да и, взяв Юру, я стала немного опасаться брать мальчиков. Хотя сейчас за моего Юрочку мне теперь шлют из школы одни благодарности, но так было не с самого начала.

Четырехлетний Юрочка рос в одном доме ребенка вместе со своей ровесницей Анечкой. Девочка и мальчик не были братом и сестрой, но оба уже достигли того возраста, когда их должны были переводить в интернат.

– Я, приехав за Аней в дом ребенка в 2013 году, решила: «Вырастут как брат и сестра». И взяла в свою семью еще и Юрочку, – вспоминает Яна. – Аня стала «моей доченькой» с первой минуты, а вот Юра… Первое время я не знала, что и делать! Спустя две недели нашего совместного проживания я попала в больницу с гипертоническим кризом. В моем-то возрасте! Мне тогда было всего 25 лет, и я никогда не думала, что со мной такое может случиться…

В первый же день выяснилось, что Юра – сплошной «натянутый нерв», «комок сопротивления». Он не понимал слов «нет» и «нельзя». Постоянно привлекал к себе внимание тем, что мог с размаху биться головой о стену, расцарапывать себе щеки и до синевы натирать уши руками.

– Он так кричал, что соседи думали, что я его бью, – вспоминает Яна. – Но клянусь, что и пальцем его не тронула! Я столкнулась с таким поведением у ребенка впервые. У меня к этому времени уже два года воспитывалась приемная дочь Алена, ей было тогда уже десять лет, моему сыну Кириллу – шесть лет. Они были вполне обычными детьми. Анечка тоже хлопот не доставляла. Что я делала, чтобы обезопасить Юру от самого себя? Пеленала ему руки, делая из ткани «варежки». Брала его на руки, носила, качая, как малютку, целовала, обнимала, пытаясь успокоить...

Конечно, Яна повела Юру к психологу, оттуда их адресовали на консультацию к психиатру. Психиатр прописал лекарства, сказав, что ребенок гиперактивный, но диагноз в таком возрасте ставить ему было еще рано.

Таблетки Яна мальчику давать не стала. Юре, как и еще нескольким деткам Яны, из-за имеющихся у них хронических заболеваний и так приходится ежедневно принимать жизненно необходимые им лекарства. Поэтому мама-воспитатель старается лишний раз не «перегружать» детям печень – только в случае острой необходимости.

Яна решила, что они с Юрой продолжат курс психотерапии и консультации у психолога, которого они регулярно посещают и по сей день. Яна постаралась сама адаптировать этого ребенка в семье и в детском сообществе, отдав его в обычный детсад, где он мог находиться в среде своих «домашних» сверстников.

– Из первого садика, который начал посещать Юра, нас очень скоро «попросили». Там с моим мальчиком возиться не пожелали, – говорит Яна. – Мы ушли в другой садик, где воспитатели нашли подход к ребенку, хотя ощущалось, что они быстро от него уставали – просили оставить сына дома при первом же его чихе. Но я относилась к этому с пониманием. Главное, что они нашли к Юре подход. Ведь что интересно: со взрослыми у Юры отношения не складываются, а с детьми – легко! В школе он сейчас – душа класса!

Затем был третий садик – уже на новом месте жительства. В Макеевку, где Яна Батюк успела обзавестись тремя приемными детками, пришла война, семья переехала на малую родину Яны – в город Белозерское Добропольского района. Здесь Яна в свое время сама окончила школу, где все учителя запомнили ее как прилежную ученицу и просто веселую открытую девочку, к которой тянулись все: и дети, и педагоги. Эти же педагоги теперь обучают ее детей.

– Конечно, о моем Юре в школе поначалу были не самые лестные отзывы, – вздыхает собеседница. – Моя бывшая учительница, которая взяла моих деток в свой класс, первое время звонила и чуть не рыдала: «Приходи, сделай что-нибудь!» Юра мог нагрубить ей и даже обозвать! Но мы продолжали регулярно посещать психолога и искали Юрочке занятие по душе, чтобы направить его кипучую энергию в «мирное» русло.

Танцевальная студия и музыкальная школа оказались как раз тем, чего желала Юрина душа. Мальчик безоглядно влюбился в музыку. На свой день рождения он получил собственный инструмент – аккордеон.



– Также Юра у меня просто обожает выступления на школьных праздниках. Он не просто читает стихии или играет какую-то роль, он вживается в образ – это нужно видеть! – не без гордости рассказывает Яна Батюк. – Он уже был ведущим на выпускном вечере у одиннадцатиклассников! Теперь мне из школы присылают за сыночка одни благодарности! Конечно, «взрывы» и истерики у ребенка все еще случаются, но с ним уже можно «договориться о сотрудничестве». Даже наша психолог отметила, что Юра научился общаться, и она уже услышала от него первые слова согласия: «Хорошо, я понял». С ее точки зрения, это – уже достижение.

«Разбилась чашка? Ну и что? Это же дети. Лишь бы они были здоровы!»

– Как справиться с таким сложным ребенком, как мой Юра? Почаще его обнимать, целовать, говорить ему, что он – ваш, что он любимый, самый лучший в мире сын. Я никогда не кричу ни на кого из детей из-за разбитой тарелки или чашки. У нас иногда по три чашки за день бьются. Ну и что? Это же – дети. Как они могут вырасти, не разбив ни единой чашки, не набив себе ни единой шишки? Лишь бы они были здоровы! Я не знаю, что мои младшенькие, Аня и Юра, пережили в доме ребенка, где они оказались практически с рождения, но своих родителей они не помнят и мамой считают меня. Хотя первые полгода «мамами» называли всех, даже моего сына Кирилла! А коммуницировать со всем миром им хотелось столь сильно, что Анечка подошла на улице к незнакомому мужчине и обняла его. Никакого инстинкта самосохранения, никакого чувства опасности!

Своих родных мам младшенькие Яны Батюк не знали. Аня появилась у своей биологической мамы в то время, пока ее муж лечил тяжелый недуг. Мама Ани решила сохранить брак и, когда муж вернулся из больницы, быстренько отказалась от внебрачной дочери, отправив ее в дом ребенка.

А Юрочку не отдали его матери после родов, потому что у нее на тот момент туберкулез был в активной фазе. А когда женщина подлечилась, то охладела к своему ребенку, а возможно, не чувствовала в себе сил растить его. В общем, забирать Юру из дома ребенка его мама не стала…

– Кода после обследования Юры у врача мне сказали, что он вираж-контактный по туберкулезу, я разрыдалась. Подумала, что если у моего мальчика туберкулез, то он может слечь и даже умереть. Но у нас доктор – золотой, он меня сразу успокоил: «Не плачьте, вылечим!» И правда – вылечили. Поэтому, когда Анечку тоже признали вираж-контактной, я уже не плакала. Сейчас с обоими детками все в порядке.

Хотя когда Яна забирала Аню и Юру из дома ребенка, ее пугали тем, что дети слабые и из-за имеющихся у них диагнозов к десяти годам они будут едва ли не глубокими инвалидами…

– Да вы посмотрите на моих шустриков: они у меня все в танцевальную студию ходят! Ну и что, что болеют? Я уже знаю, как справляться с этим. И с Леночкиным хроническим паротитом я теперь уже знаю, что делать. Это в первый раз испугалась, когда моя 11-летняя Леночка простудилась. Шея у нее опухла так сильно, что кожа с нее свисала. Но нам попался золотой доктор, который установил правильный диагноз и понял, что именно и как следует лечить.

Не так давно в семье Яны Батюк неожиданно появилась Виолета. Пополняться детский дом семейного типа Батюк в ближайшее время уже не планировал. Прожили до конца сентября прошлого года на новом месте в съемной квартире, ютясь с шестью детьми в трех комнатах. И это жилье еле нашли – в Белозерском всего-то 10 тысяч жителей, а вынужденных переселенцев прибыло две тысячи человек. Но все же семья получила долгожданные ключи от пятикомнатной квартиры площадью в 100 кв.м. Квартира для ДДСТ Батюк обустроена в помещении бывшего детского сада. На проведение ремонта этого помещения из городского бюджета Доброполья было выделено около 200 тысяч гривен, и еще 70 тысяч гривен – на приобретение необходимой мебели.

Звонок от классной руководительницы Юрочки был для Яны Батюк полной неожиданностью. Учительница поинтересовалась, не планирует ли Яна пополнить свой ДДСТ: у них в школе появилась сирота. Яна ответила, что пока таких планов нет.

– Почувствовав, что мой ответ расстроил Валентину Ивановну, которая в свое время была и моей первой учительницей, я попросила ее рассказать о школьнице-сироте подробнее,– вспоминает Яна Батюк. – Она рассказала о том, что это восьмиклассница, которую я знала, – девочка дружила с моей старшей 13-летеней Аленой. На днях она потеряла маму.

Ее мама умерла от воспаления легких, а отца, бабушек-дедушек и других родственников у девочки нет. Выслушав учительницу, я все равно сначала отказалась.

Но мысль о том, что 14-летняя девочка пойдет в интернат, не давала Яне покоя. Сама Яна в свое время чуть не стала «интернатской», но от такой участи маленькую девочку спасла бабушка, которая и вырастила ее.

На третий день Яна все же пришла в школу и, расспросив учителей об осиротевшей ученице, направилась в службу по делам детей, затем – в приют, куда поместили девочку. Виолетта сразу согласилась жить в ДДСТ Батюк. Яна стала собирать необходимые документы, при этом проведывая подростка. Привезла Виолетте обновки: платье, сапожки. Худенькая девочка была одета более чем скромно. Привезла будущая мама-воспитатель в приют и своих младших детей для знакомства с новым членом семьи. Дети дружно поддержали решение Яны забрать Виолетту домой. Чтобы приободрить Велю (так они называют Виолетту), они хором проговорили: «Мы ждем тебя дома». Все готовились к приходу, и вдруг… В тот день, когда Яна должна была забирать дочку из приюта, позвонили из службы по делам детей и сообщили: у Виолетты порок сердца, и ей требуется срочная операция.

– Кардиолог, к которому я привела ребенка на консультацию, заявил, что оперировать нужно было еще вчера: «Все сроки упущены!» – Яна заново переживает случившееся. – В институте Амосова взялись помочь, дав нам несколько недель на подготовку. За это время и случилось чудо…

Ко Дню Святого Николая Фонд Рината Ахметова приготовил детям, воспитывающимся в ДДСТ, подарки. Яне сообщили об этом в службе по делам детей, попросив отправить им на электронную почту необходимые данные, но ее письмо почему-то в службу не дошло. Вскоре Яне позвонила сотрудница Фонда Рината Ахметова, предложив Яне переслать нужную информацию на ее личную почту. Пользуясь случаем, Яна поинтересовалась, мог бы ли Фонд оказать помощь в лечении Виолетты: «Слышала, ваша организация часто помогает тяжелобольным детям», – осторожно попросила женщина. Спустя полчаса ей перезвонили и предложили помощь.

Вскоре Виолетту прооперировали, установили в сердце девочки окклюдер – специальное устройство, которое вводят пациенту через прокол в вене бедра. Попав в сердце, это устройство раскрывается, как зонтик, закрывая «лишний» просвет и таким образом устраняя порок. Цена окклюдера – больше 100 тысяч гривен, поэтому на такие операции за счет государственного бюджета очередь. А тут вдруг такой щедрый подарок ко Дню Святого Николая!

Всегда хотела быть мамой

На сегодня у Яны шестеро детей-воспитанников, самой старшей из которых стала Виолетта. Ей 14, Алене – 13, Лене –11, ее сестре Василине – 6, Юре и Ане – уже по 8. Биологическому сыну Кириллу – 9. У каждого ребенка за плечами нелегкая судьба. Алену, которую семья Яны Батюк взяла еще до войны, приемные родители вернули в интернат через девять месяцев после того, как она пришла в их семью. Лена и Василина попали в приют после смерти своей мамы, но, к счастью, пробыли там совсем недолго: вскоре Яна забрала девочек в свою семью.



– Я всегда хотела быть мамой, – рассказывает Яна о своем решении создать детский дом семейного типа. – Учась в десятом классе, в своем сочинении на тему «Кем хочу быть» так и написала: «Буду мамой: у меня будет пятеро приемных детей, дом и собака». И вот принятых детей у меня шестеро, собачка у нас тоже есть! А учительница, которая когда-то прочла мое сочинение и запомнила его (!), теперь уже учит моих старших детей-воспитанников.

Яна рассказала, что бабушка, которая заменила ей и маму, и папу, всегда перед тем, как они отправлялись в какую-нибудь поездку, пекла пирожки.

– Мы брали их с собой в путь и раздавали беспризорным деткам, которые часто побираются именно на вокзалах, в электричках, автобусах. Мне было больно смотреть на них, неприкаянных, грязных и голодных, – Яна всхлипывает, вспоминая свое детство. – Однажды, увидев такого беспризорного мальчика на станции в городе Дебальцево, я предложила бабушке забрать его к нам домой! Прямо плакала-умоляла! Бабушка объяснила мне, что ребенок – не щенок и не котенок, забрать его вот так запросто с улицы домой нельзя.

Но я не забыла об этом своем желании – стать мамой сироте. И как только у меня родился сын, вскоре появилась на пороге службы по делам детей: «Хочу стать приемной мамой». На меня, конечно, посмотрели со скепсисом, ведь мне самой тогда было всего 19 лет. Но через три года я прошла курсы и мне все же разрешили взять в семью девочку. Первым моим ребенком стала Алена, которую однажды уже возвращали в интернат… Потом – Аня и Юра – детки, у которых есть хронические проблемы со здоровьем. Меня все отговаривали: мол, это каждый день возиться, следить за приемом лекарств, у врачей детей наблюдать. А я решила: «Если не я, то кто же захочет возиться с ними?» Ребенку с проблемами особенно нужна семья, родительская забота и внимание. И если у него появляется мама, то и проблемы, как выяснилось, отступают! Да, я верю в чудеса. Когда мне исполнилось 16 лет, моя мама вернулась ко мне. Я осталась жить с бабушкой, потому что привыкла уже бить ней, но и наши отношения с мамой наладились…

Поділитися:
Інші новини
SOS! Максиму терміново дуже потрібні батьки Новини
05 грудня 2019
SOS! Максиму терміново дуже потрібні батьки
Детальніше
Акция «Ринат Ахметов – Детям!» стартовала 19-й раз Новини
04 грудня 2019
Акция «Ринат Ахметов – Детям!» стартовала 19-й раз
Детальніше
SOS! Майбутньому архітектору Русланчику терміново потрібні батьки Новини
03 грудня 2019
SOS! Майбутньому архітектору Русланчику терміново потрібні батьки
Детальніше